Религиозный активист пропал после вызова в полицию, рассказала семья

Самид Гусейнов

Семья азербайджанского религиозного активиста Самида Гусейнова заявляет, что ничего о нем не слышала с тех пор, как 19 июня его вызвали в отделение полиции в Баку.

Его жена Арзу Гусейнова сообщила радио «Азадлыг» — азербайджанской службе Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» — что ее муж пропал без вести несколько дней после того, как его вызвали на станцию ​​в столичном поселке Забрат.

"Около 10:00 он сообщил мне, что его вызвали в отделение полиции в Забрате и он едет туда", - сказала Гусейнова. «Через некоторое время я позвонил ему. Телефон зазвонил, но ответа не последовало. Потом его выключили».

Семья, проживающая в Лянкяране на юге Азербайджана, рассказала, что Гусейнов работал на стройке в Маштаге недалеко от Баку. Они опасаются, что его держат под стражей и могут подвергнуть пыткам.

Гусейнову ранее грозило задержание. Летом 2022 года его приговорили к 30 суткам административного ареста за то, что он поднял на вышке связи в поселке Рамана черный флаг в честь шиитского празднования Ашуры.

Тогда Министерство внутренних дел заявило, что религиозные церемонии должны проводиться только в зарегистрированных местах отправления культа, заявив, что Гусейнов был арестован за нарушение этих правил.

В 2023 году Гусейнов был приговорен к двум годам лишения свободы по обвинению в хранении наркотиков, которое, по мнению его семьи, было сфабриковано, чтобы наказать его за религиозную активность.

Власти Азербайджана не прокомментировали нынешнее местонахождение и правовой статус Гусейнова.

Инцидент произошел в то время, когда мусульмане-шииты отмечают Ашуру, десятый день исламского месяца Мухаррам, который приходится на 25 июня.

По данным правозащитных организаций, в настоящее время в Азербайджане насчитывается 328 политзаключенных. Активисты говорят, что более половины из них — верующие, осужденные по обвинению в хранении наркотиков, но они отрицают эти обвинения.

Официальные лица Азербайджана отрицают наличие у них политических заключенных, утверждая, что людей привлекают к ответственности только за конкретные уголовные преступления, а не за их политические или религиозные убеждения.